Биография

Страна: Россия

Жанр: Панк

Студия Неосознанной Музыки (Studio of Unconscious Music)

post «Tir Nan Ogt»
Сокращения: СНМ (SUM)
Styles: experimental, post-rock, post-industrial, avant-garde, post-post, free improvisation, minimal, free jazz, synth-pop

Кемеровский концептуальный музыкальный проект, родился в 2005 году. Постоянного состава нет – это институт людей реализующих свои музыкальные идеи посредством и с помощью друг друга. Четкого стиля определить не возможно по определению для данного проекта, стиль – как музыкальное выражение воспринимается тоже как инструмент.

Проекты и работы:

1) Текущая программа: рабочее название «Таблетки»

Студия Неосознанной Музыки в 2011 году вступают в некую новую фазу, а следовательно и новую программу. Изначально играя со стилями и наработками чисто СНМ-овской стилистики происходит некий синтез «цикла» и «тела». В то же время СНМ знакомится с двумя музыкантами из Новосибирска – Дмитрием Смирновым и Глебом Фещенко, которым и предложили совместную концертную деятельность, но не только в рамках СНМ, а еще и в проекте начатым Александром Марквартом – Siberian Improvisation Company. В итоге стилистически можно «накидать» некую картину, достаточно эклектичную: электроника + поэзия, вместе со свободной импровизацией, индастриалом, нойзом, синти-попом, минимализмом и панком. В итоге программа получилась достаточно давящей, неким плотным потоком.

2) Студия Неосознанной Музыки и Борис Афанасьев – «Бумажный Альбом»

«Бумажный Альбом» – это совместный проект Студии Неосознанной Музыки, а именно Александра Маркварта, и Бориса Афанасьева, который уже давно сотрудничает с формацией в плане сопровождения видео-рядом тех или иных концертов. Проект несет в себе 3 стороны: Музыкальная сторона – которая обеспечивается синтезом компьютерной электроники и живого инструмента – фортепиано, как в чистом виде, так и в препарированном, а так же объект, который заложен в самом названии – бумага. Видео – написанное и сделанное специально для этого выступления Борисом Афанасьевым. Упор здесь делается на некую «стерильность», заложенную в самом цвете бумаги и соответственно возможность достаточно «чистой» проекции на данную материю. Также видео играет с пространством – не менее 4 проекций, а следовательно и плоскостей. Важно и то, что в данном пространстве должно минимизироваться присутствие человека и вещей, которые привычным образом окружают его. Уклон же сделан на 3 вещи – форма, цвет, текст. И третья сторона – это условно говоря «поэзия, взаимодействие и работа с предметом». Главным предметом здесь естественно является бумага (в том числе и в чисто физическом смысле, так как почти все на сцене «является» бумагой или имеет признаки таковой) и то, какую функцию она в себе несет, т.е. писание. Человек, который находиться на сцене не произносит текст (фразы), а он выходит из взаимодействия и тем самым декларируется.

3)«Циклофрения»

«Циклофрения» – проект начал реализовываться в 2007 году. Основу большинства композиций составляет цикл. Таким образом, можно сказать, что музыкальное полотно состоит из неких блоков и живых импровизаций. Достаточно большое количество композиций построено на игре на обычном проводе, с помощью перегрузки и обработки процессора. Также, в этом проекте задействовано достаточно большое количество инструментов и вещей (гитара, фортепиано, баян, блок флейта, перкуссия, подсвечник, яйцо, дрель, отвертка и т.д.). «Это достаточно гибкий проект, на мой взгляд он впитывает много личного. При сочинение композиций я добивался эффекта плотного погружения в «цикл», т.е. заведенная петля прослушивалась по несколько часов.»

Циклофрения в медицине – это маниакально-депрессивный синдром. Нельзя сказать, что музыкальная составляющая конкретным образом соприкасается со смыслом медицинского термина, название скорее указывает на репететивность формы. Однако явно затрагивается некая тема болезненности, но не в частном случае, а в общих положениях вещей людского существования и социальной жизни.

4)«Части Тела»

«Части Тела» – тандем поэтического текста и электронной музыки. Совмещение живой речи с неживой музыкальной материей (хотя на самом деле всё относительно). Уже это открывает часть несомого концепта повседневной расчленённости: мёртвое тело; разбитая на звуки музыка; слова, ломающиеся на буквы…

Максим Евстропов о «Частях Тела»:

Я рискую оказаться предвзятым, к тому же, я не обладаю здесь достаточно широким кругозором – но я не знаю ни одного современного русскоязычного коллектива с текстами хотя бы аналогичными по силе и характеру воздействия.
Тексты, конечно же, весьма специфичны. Помнится, я уже говорил когда-то, что они «почти мистические» – но с какой-то убийственной анатомической метафорой в подкладе. Выверенные, взвешенные, чёткие, отстранённые и безжалостные. Они населены разнообразными сумеречными фигурами не-жизни. Они затрагивают издалека и вместе с тем как бы изнутри. Да, и «сцену любовного спектакля здесь ставит смерть».
Музыкально «Части Тела» это несколько сумрачный и тревожный «synth-pop» (пока не могу подобрать более подходящей стилистической характеристики – хотя, конечно, можно было бы отделаться чем-то неопределённым наподобие «abstract»). Их музыка воспринимается довольно легко – у «Частей» есть много номеров вполне себе для танцев. Однако вместе с текстами всё это образует эдакое разрывоопасное сочетание: музыка задаёт подходящий контекст расчленения, в котором слова становятся прикосновениями не-жизни.
«Части Тела» не играют в какой-либо стиль, они вполне своеобычны. Тем не менее, можно легко указать те множественные источники, от которых они питаются. Это, в частности, разного рода маргинальная «проклятая» поэзия. Чуть ли не первое, что здесь приходит на ум – это «неортодоксальный» сюрреализм, или же то, чем сюрреализм «как таковой» должен был бы быть. А первейшая музыкальная аналогия – это Coil, но именно по настрою и атмосфере, т.к. по музыке «Части» – совсем другое.
Наконец, то, что делают «Части Тела», оказывается будто бы вне привычного сегодняшнего музыкального или художественного контекста. Но, как мне представляется, именно такие вещи как раз и являются самым верным выражением «настоящего», образуя те локальные пространства, в которых только и может случиться какое-то «сегодня».

[текущие впечатления]

Я не бывал на концертах «Частей» с мая месяца, когда случилась «ночь в музее», т.е. ArtPromNight. Возможно, я что-то пропустил, но, как кажется, в этот раз новых песен было довольно много. Во всяком случае, большее из того, что игралось, я слышал впервые – не считая неувядающего хита «Части Тела» и двух очень сильно мутировавших со времени их премьеры номеров – «Я потерял комнату (Странный Аттрактор)» (про сверкающие тени пели ещё Mutterunser) и «Потерянные Поля».

«Части» заметно растут… В то же время, мне показалось, что в отдельных случаях («Не подходи к окну», «Красные башмачки») их фирменная некрофилически-спектральная тематика становится всё более нарочитой. Впрочем, возможно, такое самоотстранение есть не что иное как неизбежная фаза роста.

Потусторонние тени и тени потусторонних теней всё более явственным образом включаются в некие подобия «историй» – хотя собственно с «нарочитостью» это связано далеко не всегда. И тут особо хочется отметить «Потерянные Поля». Если не ошибаюсь, то первую версию этой песни я слышал в прошлом феврале на концерте в НииКуда в Новосибирске. Теперь же этот прежде представлявшийся весьма фрагментарным текст составляет какой-то невероятный по своей геометрии «рассказ» – я бы сказал, с двойным дном, – т.е. с дном сверху и снизу разом.

Тексты, как всегда, насыщены разнообразными явными и неявными цитатами, полуцитатами и отсылками (особенно «Красные башмачки»: здесь и «Доктор доктор помогите, красотки носят ботинки…», и встреча зонтика со швейной машинкой и т.д.). Степан вообще умеет замечательно цитировать, и находить связи…

Более всего меня затронула новая морская постчеловеческая песня «На берегу»:

мои пути лежат вниз
мои плечи окутаны пенной гривой

посмертно разбухнуть
и раствориться приятней,
чем вечно дрейфовать на волнах чёрного залива…

Привет выброшенной на сушу Майе [ведь «На берегу» – это, фактически, «At Land»] – и, опять же, врагу рода человеческого и любителю океанических глубин Мальдорору.

Ещё, конечно же, потряс неожиданный «боевик» под занавес – песенка про предел, задыхание и любовь с визуально занимательным именем «Amore Апноэ».

5) Таперские работы:

СНМ участвовали в 4 достаточно значимых для региона таперских работах. Совместно со Стасом Маковским, Евгением Гольским и Евгением Курсковым принимали участие в фестивале Tapeur I, г. Кемерово. Озвучивали немые фильмы Мэн Рея.
Состав: Станислав Маковский – виолончель
Евгений Гольский – Скрипка
Евгений Курсков – электроника
Степан Качалин – перкуссия и объекты
Александр Маркварт – гитара

В 2009 году СНМ принимает участие в Tapeur III, в г. Кемерово. Озвучивание анимации Лотты Райнегер и Нормана МакЛарена. В составе:
Александр Маркварт – электроника, баян, генераторы шумов, гитара
Максим Сушков – гитара.

В 2010 году СНМ принимает участие в многонедельном проекте проводимом институтом Гете в России «Немое кино – Живая музыка» и озвучивает фильм Эрнста Любича «Сумурун» в городе Новосибирске, «Рок-Сити». Состав:
Александр Маркварт – объекты, гитара, Korg AX3000G, синтезатор «Поливокс», голос, баян.

В 2011 году на закрытии клуба Синематеки Александр Маркварт, Дмитрий Смирнов и Степан Качалин озвучивали различные фильмы и анимацию в импровизационном порядке (free improvisation). г. Кемерово.

6)«Mutter Unzer»

«Mutter Unzer» – музыкальный проект, совмещающий в себе отголоски многих направлений, подытоженные в музыкально-электронном основании. Одной из отличительных черт проекта является наличие «произнесённое слова» как части музыкальной концепции. Лирика (сами музыканты утверждают, что взяли тексты, написанные лондонскими подкидышами и вовсе не рождёнными детьми) в меру герметична, любовна и сумрачна, посвящена идеям материнства в его тёмном, хтоническом, околоплодном аспекте (само название проекта отсылает к формам наименования Вечной Госпожи, Великой Матери, Nostra Damus, Madonna).
Данная программа была сыграна один раз на фестивале «Тихие Игры», который проходил в театре «Встреча» в 2008 году и можно сказать, что стала стартовой площадкой для реализации следующих проектов «Циклофрения» и «Части Тела».

Состав:
Степан Качалин – голос
Алекснандр Маркварт – Korg AX3000G, гитара, объекты, клавишные.
Максим Сушков – электроника
Семен Решенин – бас гитара.

7) Музыка для театра:

В 2008 году СНМ пишут музыку к спектаклю театра «Встреча» – «Тень Дерева», режиссер Ирина Петрова. Также в записи принимал участие Евгений Гольский, который сыграл партии на скрипки. Данная работа была награждена дипломом от Ассоциации Студенческих Театров России на фестивале «Встречное Движение» в 2009 году, как лучшее музыкальное оформление спектакля.

8 ) Совместные проекты с PSVSV, Inorganic Blossoming, участие в группе «Херувимы», Sine Seawave и другие выступления:

В 2009-2010 годах, Александр Маркварт периодически выступает с томским заслуженным электронщиком, футурист лабораторией PSVSV. Эти выступления имеют абсолютно импровизационный характер, однако подчиняются некоторым правилам игры. Также к этим электронным импровизациям периодически подключался Егор Мирошник (Inorganic Blossoming). Выступления прошли на таких фестивалях как «Пленэр» (Нск), «After-Пленэр» (Нск), ArtPromNight (Кемерово), Пятилетии Арт-Пропаганды (Юрга), «Night Faction» (Томск). В итоге стилистически музыка варьировалась от техно до эмбиента и краут-электроники.

На данный момент Александр Маркварт участвует в совместном проекте с Inorganic Blossoming – Modular Waves. Название говорит само за себя, Егор сам спаял модулярный синтезатор, который и составляет основу композиций – волны, а наполняют их мелодии и шумы 4 других аналоговых синтезатора и Korg обработки.

Также принимали участие: В озвучивании вечера авангардной поэзии, г. Кемерово, театр «Ложа» в составе: Александр Маркварт – гитара, объекты; Семен Решенин – бас гитара, объекты.
В проекте СНМ и Дуэт им. Герасима Дукеева, Inotheatre 2008 г., г Юрга в составе: Стас Маковский – синтезаторы; Максим Сушков – ударные; Александр Маркварт – гитара, процессор, синтезаторы; Степан Качалин – голос, синтезаторы, Максим Кузнецов – бас гитара.
A.K.T. в Арт-Пропаганде. Импровизационная сессия, г. Юрга. Состав: Стас Маковский – гитара, объекты, перкуссия; Евгений Гольский – скрипка, Александр Маркварт – гитара, перкуссия, объекты, процессор; PSVSV – компьютерная электроника.

Сurrent staff:
Alexandr Markvart (Alexander Marichev) – multi-instrumental
S. Kachalin (aka Feodor Reznik) – voice, lyrics, objects
Max Sushkov – drums, laptop, noises
Dmitri Smirnov – clarinet

Former musicians:
Alexandr Markvart (Alexander Marichev)
Anton Karmanov (Blanke Blatt)

Worked with:
Eugeny Kurskov – laptop electronics
Stas Novikov (Stanislav Makovsky) – keyboards, cello
Eugeny Golsky – violin
PSVSV – laptop electronics
Kirill – oboe
Semyon Reshenin – bass, noises
Дмитрий Смирнов – clarinet
Глеб Фещенко – bassoon
Борис Афанасьев – VJ, видео
Татьяна Яцута – VJ
Александра Зарипова – VJ
Егор Мирошник – fx, металлическая перкуссия
Яна Чемакина – скрипка
Глеб Успенский – гитара, металлическая перкуссия
Макс Евстропов – металлическая перкуссия
Вадим Дикке – мелодика, бас гитара
Юра Туров – гитара, объекты

Немного о начале деятельности:

Началось все осенью 2005 года, когда Александр Маркварт и Антон Карманов записали первый импровизационный альбом из цикла «Воспоминания из жизни Грибоедова». Это было спонтанное творчество. Движущей силой было играть, то, что получается здесь и сейчас. Стилистически это достаточно сложно описать – детское баловство, noise, какофония, авангард, спонтанная мелодия, свободный импровизационный скифл и т.д. «Воспоминания из жизни Грибоедова» не концертный проект. Как считает Александр Маркварт, единственным живым выступлением данного проекта была импровизация на берегу озера Танай, где аудитория слушателей состояла из отдыхающих и рыбаков. В итоге, каждый альбом («Первый День», «Второй День» и т.д.) сего цикла был неким общим нарративом.

В 2006 году участники СНМ выступали на фестивале «Движение» в городе Юрга в проекте «Маричев, Курсков, Качалин».

В 2007 году Tir Nan Ogt переименовывается в СНМ, где и была заложена концепция данной формации. Фактически, начиная с фестиваля Tapeur I, каждое выступление или проект имеет собственное значение и смысловую нагрузку, а также достаточно определенное авторство.